Однажды в N-ской епархии проходила «прорывная» молодёжная конференция. Цели её были сверхглобальны, возможности безграничны, предлагаемые решения — креативны и революционны. Естественно, я поехал. Приезжаю и вижу… в небольшом зале собралось 20 седовласых старцев- настоятелей городских церквей, 20 «вечно-молодых» женщин предпенсионного возраста и около 10 молодых людей достаточно странных, что вспоминается высказывание поэта: «юноша бледный со взором горящим». Итак, начало интригующее… что дальше?

Дальше всем дали высказаться на тему молодёжной миссии. Сообщения были трёх типов:

1. Спланированные заранее отчётно-рекомендательные. Рекомендации носили характер инструктажа.

2. Стихийные на тему «А у меня вот был такой случай…»

3. «Причитанья» финансово-административные. 

В общем, ничего нового. Самая зрелая и мудрая часть кворума незаметно растворилась в небытии за час до окончания конференции. Остальные компенсировали своё разочарование выпитым чаем и поехали по своим делам. Когда мы разъезжались, то всем было понятно, что ничего не изменится, что вся наша болтология абсолютно бессмысленна. Где же выход?

Проблема в том что…

…Наши идеалы не вдохновляют молодых. Не спешите утверждать, что наш идеал — Христос. С Ним никогда никому не было скучно. Он Сам был по-настоящему молодым и вокруг Него всегда было много молодых. 

Наш идеал это то, что вдохновляет нас дома за столом в хорошей компании. Едва ли мы хотим за столом говорить о Христе и Его учении. Эти трапезы «для своих» и есть «святая святых» нашей жизни. Есть ли молодежь на этих трапезах? А если есть, то о чём мы, православные священники говорим? О Христе, о Его учении, о величии Бога? Молодые люди готовы нам доверить свою жизнь, они готовы отказаться от благополучия и авторитета ради Христа. Но у них есть условия:

1. Мы должны пустить их в это «святая святых».

2. Мы должны показать этим людям Христа. Молодые люди готовы оставить все, что имеют, идти куда угодно, делать все, что угодно если услышат в нашей проповеди к ним голос Самого Христа. Но и этого недостаточно. Молодой человек может загореться и очень быстро «перегореть». Для того, чтобы этого не произошло нужно выполнить следующее условие…

3. …Мы должны доказать молодым, что мы сами христиане, то есть ученики Христа. Увы наши рясы и бороды ассоциируются у них не с отцами духовными, а с заблудившимися волшебниками. 

Я несколько раз наблюдал ситуацию, когда священник предлагал молодым людям христианство так, как это делают продавцы мобильников, дескать «сам не пробовал, но по отзывам знаю… неплохая вещь, интерфейс конечно старый, зато хорошая память и видеокарта мощная». 

Нет. За таким пастырем нормальная молодежь никогда не пойдет.

Эту проблему я бы назвал «проблемой личного контакта». Это, конечно, очень плохо. Но это «цветочки» по сравнению с другой проблемой, которую я бы назвал «ИСТИННЫМ ПРОКЛЯТИЕМ НАШЕЙ МИССИИ». Эта идея, того — что есть «нормальный христианин». (Я называю эту идею — идеей «ветхозаветного христианства»). Кто он этот «нормальный христианин»? Что мы можем про него сказать? Можно я нарисую его «икону» словами? Это человек, который посещает храм стихийно, по велению души. Он освящает куличи, берёт святую воду в храме на Богоявление, освящает, конечно же машину и квартиру и, хотя бы раз в год, оставляет батюшке значительную сумму на строительство храма. Что касается нравственности… ну… нормальный человек, без фанатизма. И жене может изменить, но потом обязательно это как-то компенсирует. Уйти от неё он не уйдёт, а если уйдёт, то постарается расстаться «по-хорошему». Такой человек никогда не предаст, разве что за деньги… если их будет очень много. В этой ситуации он обязательно извинится, скажет «Прости, брат, это бизнес, ничего личного». Нормальный христианин обязательно патриот России. И хотя он не может объяснить, в чём выражается его патриотизм, однако убеждён, что патриотизм — это хорошо, а непатриотизм — очень плохо. Если такой человек приезжает в старинный храм или монастырь, то восхищается архитектурой, росписью, атмосферой. У него от предков могут быть несколько старинных икон, которыми он дорожит. Если предки были монахами или священниками, то в разговоре с верующими он обязательно об этом скажет, однако учения Христа он не знает, да оно ему не интересно. Библия у этого человека дома есть, но читать её никто не собирается. Можно и дальше продолжать…

Ну что? Вы согласны, что этот человек у нас считается «нормальным христианином»? Вот видите? Если это у нас норма, то отклонение от неё в одну сторону называется «ересью», а в другую — фанатизмом. Да, по настоящему верующие люди с точки зрения «нормального христианина» либо еретики, либо фанатики!

А что плохого в этом человеке? Нет в нём ничего плохого. Есть только одна проблема…

Этому человеку НЕ НУЖЕН ХРИСТОС!!!

А ведь и правда… Разве и до Христа в Палестине не было людей с таким же набором нравственных понятий как у этого человека? 

Разве не было до Христа благотворителей, людей которые ходили в храм по велению сердца? Разве не было тех, кто соблюдал обряды и чтил отеческие традиции? Зачем пришёл Христос?

Я уверен, что если бы в «Музее мер и весов» можно было бы разместить как эталон такого «христианина», то ветхозаветний фарисей был бы в 100 раз лучше!!! Ведь фарисеи жертвовали больше, чем предписывал закон, обряды выполняли максимально щепетильно, всё делали абсолютно правильно. Я бы даже сказал так: «ФАРИСЕЙСТВО — ЭТО ВЕРШИНА «НОРМАЛЬНОГО ХРИСТИАНСТВА». Но пришёл Христос и вместо того, чтобы принять этих людей, похвалить их, заручиться их поддержкой, вместо этого он с гневом отвергает их, называет их лицемерами, «крашенными гробами» и говорит ученикам: «Если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то не войдёте в Царство Небесное!» 

Я уверен, что никакие сектанты, никакие атеисты не могут повредить нашей миссии так, как эта идея «НОРМАЛЬНОГО ХРИСТИАНИНА». Она стала для многих из нас настоящим идолом, на алтарь которого мы кладём радость общения во Христе, катехизацию, социальную работу, реальную миссию, счастье и спасение наших ближних. Но, не будем отчаиваться. Выход есть…

Болезнь «ветхозаветного христианства» пришла в Церковь в IV веке, когда империя стала христианской. Еврейское общество, хранящее закон Моисея, (который был «детоводителем ко Христу») к VI веку утратило свои позиции. После разгрома Иерусалимского храма в 70-тых годах I-го века ветхозаветная религия пришла в упадок. Кроме того, в первом веке начался процесс отхода иудаизма от христианства. Вплоть до VI века на территории Ближнего Востока и Палестины существовали группы иудеохристиан. После того, как иудеохристианство сошло с исторической сцены функцию закона Моисея (как детоводителя ко Христу) стала выполнять идеология Православной империи. Когда греко-римская империя стала христианской, то это привело к взаимопроникновению идей христианства и империи. Идеи патриотизма и преданности императору попали в Церковь, а тринитарные и христологические идеи попали в структуры власти и приобрели политический аспект. Если раньше внешними образцами нравственности были мученики, то теперь этим образцом должен был стать сам император, вернее его двор. А что такое двор императора — мы все понимаем: это интриги, лицемерие, властолюбие, жестокость и милосердие, хитрость, подозрительность и т. д. Зато благодаря императору вся империя стала считаться паствой пажити Христовой. Церковь перестала быть общинной, как в древности. Она стала всенародной. Её миссия перестала быть миссией духовно-нравственной (поскольку требования к нравственности упали до такого уровня, на который человек мог легко забраться без участия духовника). Миссия Церкви стала в империи культурно-политической. Императоры читали богословские трактаты, спорили с богословами, ставили и низводили патриархов. Ереси стали приравниваться к государственным преступлениям, и наоборот политические преступления стали рассматриваться на Соборах как ересь. Патриархи участвовали в интригах двора, свергали имперских фаворитов, нанимали войска, управляли городами, писали законы о наследстве, торговали рабами и т. д. 

В целом средний уровень нравственности упал так низко, что даже убийцы и грабители стали считаться христианами, лишь бы эти убийства и грабежи были совершены во имя империи. Как же Церковь выжила? Как она сохранила образ и чистоту евангельского жития? Церковь ответила на этот вызов мира созданием монашества. 

Сейчас часто можно слышать о том, что монашество возникло в Церкви как движение неких «гвардейцев кардинала», как некая организованная коррумпированными иерархами Церкви толпа фанатиков. Это не так. Монашество возникло сперва как некое сектантское движение внутри Православия. Отцы раннего монашества считали спасение вне монашества таким же маловероятным, как мы считаем спасение вне границ канонического Православия.

Отцы раннего монашества считали духовное наставничество УСЛОВИЕМ СПАСЕНИЯ. На протяжении почти двух веков монахи борются с секулярной частью епископата за право решать что в церкви нравственно, а что предосудительно. Епископат эту битву проиграл. Епископов стали выбирать только из монахов. 

Благодаря этому качественный состав епископата изменился однозначно к лучшему. Епископы вновь стали святителями. Монашеские традиции благодаря епископату стали внедряться повсеместно. Монашество дало нам вкус к Слову Божию, любовь к уставному богослужению, опыт истинного покаяния, знание духовной брани, действий падших духов и помощи Божией. Невозможно переоценить достижения монашества в области религиозной философии, антропологии, библейской герменевтики, церковной истории. Но больше всего мы должны быть благодарны монахам за то, что они сохранили для нас общинную жизнь. Если православная миссия когда-нибудь и расправит свои крылья, то только благодаря общинному укладу. Я думаю, что пришло время, когда у нас может возникнуть «миссионерское монашество». Это могут быть полузакрытые общины состоящие из христианских семей и живущие по определённому общежительному уставу. Рано или поздно мы придём к этой идее методом «научного тыка». Проекты «специалистов по благочиниям», «границ приходов» и др. не смогут справиться с проблемой «ветхозаветной церковности». Миссионерская община сокрушит идола «нормального христианина» легко и непринуждённо. Так давайте молиться, чтоб Господь приблизил это время. Маранафа. Ей, гряди Господи…